Тайна знания

Проходя сквозь бесконечные улицы столицы, наполненные могущественными воинами и магами, я невольно ощущал себя не в своей тарелке. Заметив очередную вывеску на доске объявлений, невольно застыл и присмотрел. Объявление гласило:

«Если вы действительно хороший воин или маг, то стоит попытать счастья на турнире, что проходит в Башне Смерти. Знайте – Равенство – важнейшее достижение нашего мира».

Я задумался. Всегда хотелось выложиться на все сто процентов, всегда желалось достичь недостижимого, всегда мечталось выйти лучшим из самых ужасов ада, и сами Ангелы небрежно, но с чувством, бросят тебе – «молодец».

Башня Смерти. Позднее я осознал, что мои желания и мысли – ничто. Что турнир существует не из-за своей притягательности, не из-за желания заиметь имя. Он существует, проверяя человеческие чувства и эмоции, коварство и сталь, мечи и щиты. Поучаствовав там раз – не выйдешь прежним.

Я вложил стандартный денежный взнос и стал ждать продолжения. Наконец меня и еще около двадцати участников вывели из общей комнаты сбора, где я заметил хитрого на вид бойца, награжденного кучей шрамов, и отвели к разным дверям. Мы не могли видеть друг друга, но когда я поворачивал к своему входу, то мне показалось, будто бы «шрам» подмигнул мне. Зачем?

Прежде всего, нам объяснили правила, довольно простые, на первый взгляд. Заходим без экипировки, в сундуках по разным комнатам лежит нужное нам снаряжение, которое мы должны использовать по назначению.

Одно дело – рубить приспешников тьмы во славу света, коим представителем я являюсь. Совсем другое – бить ради неизвестной цели. Приз, он призрачен. Небольшое количество кипящей влаги свободы – кредиты. Купить эликсиров, жидкость которых течет в жилах, заставляя закипать кровь. Но все это неубедительно.

Прозвучала негласная команда «старт». Мы ринулись в комнаты. Я не видел моих будущих соперников, но чувствовал каждый вздох, каждый шаг. Я заранее знал каждый их поступок, каждое упущение, каждый просчет.

Первым навстречу выбежал один из новеньких, держа в руках два искривленных клинка. Высоко подпрыгнув вверх, он хэкнул, а затем обрушил мощь своего оружия на меня. Я ловко извернулся, так, чтобы оба острия проделали лишь дыры в моих лохмотьях. Сила инерции заставила противника наклониться вслед за своими мечами, и я ловко отрубил топором (который нашел в одном из сундуков) голову незадачливого вояки.

Этот раунд был за мной.

Я продвигался дальше. Проходил быстро, тайными переходами, стараясь обезопасить себя от боев. Где-то слышались крики и стоны… В первую же минуту своих «скитаний» я увидел умирающего война, на лице которого застыло выражение неутолимой, нестерпимой боли и лишь его полные надежды моргающие глаза дали мне понять, что он жив. Он посмотрел на меня… Моля… Об убийстве. Не было времени для размышлений о совести, или о таинстве смерти и жизни, я просто срубил ему голову и снял нужный мне доспех. Какой-то умник исполосовал этому бедолаге всё брюхо.

Я зашел в красную залу. Здесь все действительно обжигающе-огненное, словно красноглазые демоны, смотрящие на нас со стороны, да заливающие эль в своё толстое брюхо, не хотят быть замеченными.

И здесь я ничего не нашел. Сундуки были заполнены всевозможным хламом, и мне пришлось двинуться дальше.

Но вскоре повезло. Я довольно быстро обнаружил нужные и недостающие части доспехов и последним нашел щит. Приготовился к битве. Я знал, что сейчас придут.

В комнату вошли двое. Они не торопились нападать, и я решил завязать диалог:
- Эй, ты, - я обратился к ближестоящему, - а эта мигающая пипочка на рукоятке твоего меча, это что? Ставишь будильник когда в туалет нужно? Недержание а?

Воин побагровел, но промолчал, лишь начал вертеть меч в руках и медленно обходить меня кругом.

Я посмотрел на второго. Он, в свою очередь, заметив мой взгляд, лишь усмехнулся и сказал:
- Меня тебе из себя не вывести.
- Да ты что? – притворно удивился я, отходя к углу комнаты. Не стоило упускать мечника из виду. Я заметил у второго два изогнутых кинжала с желтыми рукоятками:
- А не ты ли это бедолаге брюхо исполосовал? Тебя что, в детстве с полки уронили? Не мог просто горло перерезать, хотел кишки на запах проверить? Да ты же просто, чудовище! – последнее слово я уже истошно закричал, отталкиваясь от стены ногой. Инерция понесла меня вперед, к мечнику. Он среагировал – резко поднял вверх щит, так, чтобы острие топора ударило точно в середину. Но я вновь не сплоховал.

Я знал, что сзади приближается два кинжала, а их хозяин, трусливый воин, горит от ярости. Но лезвия пронзили не кольчужную броню, что надежно укрывала меня от ран, а щит все того же мечника.

И мы заплясали в танце смерти. Вначале я играл, то пощечину влеплю, то между ног пну. Но затем ситуация стала принимать плохой оборот. Меня начали зажимать, узнали мои приемы и увороты. Через несколько минут мечник вывел меня из себя. Он отбросил исполосованный щит в сторону, схватился за рукоять меча двумя руками, прижал её к груди и с силой отправил острие в мою сторону.

Ситуация сложилась таким образом, что атакован я был сразу тремя оружиями. Первое лезвие кинжала я отбросил в сторону щитом, от второго, направленного в голову, увернулся, развернувшись на триста шестьдесят градусов. И тут меч пробил дыру в щите, и острие впилось мне в живот.

С играми пора было заканчивать. Я уже видел других участников турнира. Их оскал, свирепую ярость. Если они доберутся сюда – то все что я смогу – лишь кормить крыс в катакомбах.

Я взревел. Меч застрял в щите, и этим нельзя было не воспользоваться. Ударив по щиту обухом, я отправил его к земле. Зазевавшийся противник не выпустил рукоятку и был вынужден наклониться. Я подпрыгнул и одним ударом отсек голову. Остался трус.
- Отребье! – я хэкнул, подпрыгнул и, крутанув топор в руках так, чтобы острие обуха смотрел вперед, ударил. Лоб соперника противно хлюпнул, заляпав моё лицо мозговой жижей и кровью.

А я как тот маньяк, стоял и улыбался. Сбежавшиеся на лязг металла бойцы, уважая победу, не тронули заляпанного воина. Они схлестнулись друг с другом.

И я вновь ушел в тень. Ушел, ждать последнего.

«Знайте – Равенство – важнейшее достижение нашего мира». Знаю я про ваше равенство. Нет. Что происходит? Внезапно я осознал, что больше не знаю. Не ведаю. Я резко поднялся, но боль скрутила меня по рукам и ногам.

И донесся крик, полный радости:
- Победа!

Что? Как?

Я услышал приближающиеся звуки шагов и вышел навстречу «победившему».
- Ты? – это был тот самый боец со шрамом, который подмигнул мне.
- Ох, каждую башню одно и то же. Как же ты мне надоел, - воин держался на удивление спокойно. Он даже (невероятно!) отбросил в сторону свой меч и щит.
- Ты хочешь драться на кулаках?
- С тобой? – «шрам» расхохотался.
- Я не понимаю, - я действительно ничего не понимал. Чувствовал себя как Нарцисс, которому запрещали смотреть на своё отражение. Он наверняка испытывал такое же недоумение.
- Я в сотый раз расскажу тебе это.

Что он мне собирался рассказать? Я убрал топор и приготовился слушать.
- Несколько тысяч лет назад, когда Башня Смерти только появилась, ты участвовал в турнире. И ты практически победил. Вот только есть негласное правило чести. Не нападать после боя. Хотя бы минуту. Дать сопернику отдышаться. Ты его нарушил!
- Да о чем ты, Мусорщик тебя раздери, говоришь? Какое правило? Какие несколько тысяч лет назад? Я бы столько не прожил!
- Будь ты человеком? Да, не прожил бы. Но ты не… Ты нарушил правило, которое было самым главным. Ты разрезал множество воительниц и воинов, когда они были уверены, что находятся в абсолютной безопасности. Тогда Мироздатель осознал это и заточил тебя в Башню, сделав местным призраком. Отребьем! Он проклял тебя!
- Я разрублю тебя за клевету!
- Чем? Слово «разрубишь» предполагает собой наличие оружия. У тебя его нет.

Я посмотрел на руки. Оружия не было. Доспехов тоже.
- Это что, какое-то колдовство? Подобные штучки запрещены на турнире!

«Шрам» расхохотался.
- Тебе ли говорить о правилах, ничтожество? Дай-ка угадаю, ты сейчас не можешь ведать. И от каждого движения электрические разряды по телу, ноющая боль, нежелание делать что-либо, так?
- Но откуда ты…
- Мусорщик глумился над тобой. Некогда ты был воином, способным увернуться от самого точного удара. Владел врожденной способностью предугадывать события. И Ангел разделил тебя! Он создал двух помощников. Один стал твоей Ловкостью. Второй – Знанием. Убив помощников, мы лишаем тебя силы.
- Ты… ты… - я начал отмахиваться от него как от… призрака… - ты безумен!

Вновь этот леденящий душу смех.
- Каждый турнир и всегда диалоги разные. Это меня веселит. Знай, имя тебе – Архивариус!

Я сполз на пол. Захотелось ползти, уползать в самые темные углы и не возвращаться.
- А знаешь, что сделал с тобой Падальщик? Изменил твою память. В начале следующего турнира ты все забудешь, и вновь будешь думать, что твоё имя «Ластриэль». Что ты воин и что победишь. Что ты увидел объявление в столице.
- Но ты никогда не победишь. Ты ничтожный призрак. Ты вонь Башни Смерти, ты – несчастное отродье. Мне не жаль тебя. Это крест. Вновь и вновь в конце турнира будешь чувствовать ужас и страдание.
- Не-е-ет! – Образы нахлынули волной. Поверженная воительница без доспехов, стекающие по идеальной женской груди струи крови, брезгливый плевок в лицо от смотрителя турнира. О… Гневное лицо Мироздателя.

И поток воспоминания прервал короткий взмах клинка. А тело Архивариуса отползло в угол, готовясь к следующему сражению. К очередному ужасу проклятия.

28 ноября 2009